Главная » Статьи » ПРОЗА (рус.)

Моя дорога

                                      Дорога в юность

     Все началось со школьных сочинений, ибо  я больше всего любила именно эти сочинения по русской литературе. А именно – связывать классику с современностью. Нередко влезала в такие дебри, что  потом  тяжело было вылезти. И естественно, одно сочинение у меня было в половину тетради!

     И в один из дней я написала коротенькую заметку и отправила ее в « Вечерний Минск». « Вечорку» не выписывал в то время, наверное, только очень ленивый. Написала и забыла!

      Было мне тогда лет тринадцать…

      И вот пришла я из школы вечером, а мой папа тут же радует:

- Булька! (Он меня называл так), поздравляю. Тебя напечатали в газете.

     Заметка называлась « Я голосую за мир». Все было в духе времени, только уж очень ее обкромсали. Но это же лучше, чем ничего! И  это была моя первая статья в газете.

     «Вечёрка» ушла в далекое плавание по нашим родственникам. А за  полученный гонорар в размере 1р.20 к. я купила « Минский» торт, честно отстояв очередь в « Столичном» магазине. Конечно, больше всего мне хотелось купить  бисквитно-шоколадный торт, но он стоил  3 рубля.

      Торт мы торжественно умяли всей семьей.  На оставшиеся медяки я купила  заколку для волос, а родители подарили мне книгу « Пусть всегда будет солнце» - о международном детском фестивале в 1977 г. в Москве.

       Надо сказать, что в те годы были очень популярны школы юных физиков, химиков, филологов. Я же пошла в школу юного корреспондента при журфаке БГУ. Вела ее Татьяна Подоляк. Та самая Татьяна, которая получила премию «За духовное  возрождение». И первым заданием было написать, как кто видит профессию журналиста. Ну и пошла губерния в пляс!

Вот что я написала:

«Знойные пески пустыни Сахара, которые меняют цвет  быстрее, чем бегут песочные часы. Они могут быть цвета необработанного золота, а могут быть  кровавых кораллов. Они могут быть  цветом нежного румянца  целомудренной барышни, а могут быть, седыми, словно умудренные жизненным опытом  старцы. Они могут  сливаться с полуденным солнцем, а могут быть, словно молочный янтарь. И  столько же тайн  хранят, сколько оттенков могут  изменить в течение дня. Они призывают людей не стоять на одном месте, а двигаться, двигаться и двигаться. Но жаль, что я не смогу увидеть всех цветов обычной, кажущейся мертвой, пустыни. Потому что вечером мне назначена встреча  с Ее величеством Елизаветой во дворце. А вот завтра я должна быть в одной из «горячих» точек…»

     Вот в таком духе  я видела себе профессию журналиста. Татьяна прочла и  полусдавленным  голосом сказала: « Светлана, для твоего возраста написано чудесно. Но журналистом-международником по окончании БГУ ты никогда не будешь! Университет  выпускает только кадры местного разлива.  Тебе светит тьма-таракань Белоруссии, местная газетка. И писать ты будешь не о песках пустынь, а  об удоях и урожаях. Спустись на землю, чтоб потом не было больно падать!»

     Я же упорно продолжала улетать в облака, пересматривая фильмы  Романа Кармена, глядя « Международные панорамы» и писала дальше. Новая газета, которая передо мной открылась, называлась « Чырвоная змена».

     Галина Борисовна Пшонник и Наталья Стрелкова – редакторы, которые принимали из моих рук  творения, в один голос скандировали: « Светлана, ты же приносишь не статьи, а талмуды. На одну твою статью  надо три наших газеты! Учись писать лаконично. У тебя же одно рассуждение цепляется за другое, и нет конца и края, словно в дремучем лесу».

      Пришлось  резать по-живому. Мне и сейчас очень трудно сказать много чего, укладываясь  в минимум. Статьи пошли.

       В один из вечеров, когда меня дома не было, на одну из моих статей пришла жесткая критика. Я писала  о своем дедушке-ветеране и внизу сделала приписку о том, что не все немцы убивали, были и те, которые спасали. Не все партизаны были освободителями, были  и штрафники-дисбатовцы, и мародеры, которые убивали. ( Мою прабабушку по папиной линии убили именно партизаны). Но страшнее всего были палицаи и старосты, потому что они доносили.

      На меня обрушился шквал  обидных слов, типа кто я такая, чтобы так рассуждать. Я не нюхала пороха и не шла с автоматом на врага. Это же все продолжилось  на классном часу в школе. Но это было потом.  А пока позвонила та самая Татьяна Подоляк и вся в тревоге  объяснила ситуацию моей маме. Мама сказала: « Ну, если она решила стать журналистом, пусть терпит. Ее будут часто и густо критиковать». Татьяна  звонила мне почти каждый вечер, родители тоже морально поддерживали. Конечно, мне было на тот момент очень больно и обидно, я уединялась, плакала, тем более, одноклассники объявили мне первый бойкот,  наша завуч  ставила мне «неуд» по поведению за вольный и чужеродный стиль, за  чужеродное мышление. Ох, если бы не родительская и Танина поддержка, и если бы не тайная поддержка одной из наших учительниц, не знаю, выдержала бы я  бы все это. И если бы я только знала, что это были даже не цветочки, а бутончики по сравнению с тем, что ожидало  потом! Тех, кто меня бойкотировал, больше всего бесило, что я не истерила, не падала перед ними на колени, не просила у них прощения. А с какой стати? Я себя виновной не считала!

     Но  и это прошло. Я подала документы на журфак. Творческий конкурс прошла успешно. Татьяна Дмитриевна Орлова по окончании этого конкурса сказала то самое, что говорили редакторы из « Чырвонай змены» - не увязать в рассуждениях!  А дальше был недобор двух баллов  по экзаменам. И я, захлебываясь в слезах, пошла забирать документы. Приемная комиссия, которую возглавлял В.Г.Булацкий, на меня смотрела с таким сочувствием, словно выражала соболезнование. Советовали обязательно придти на следующий год.

      А вечером пришла моя бабушка и сказала: « Светочка, ты так не убивайся. Главное, дай мне слово, что будешь писать. Ты же выдержала такой удар в школе, пиши про все, что видишь. Мне кажется, тебе совсем не надо работать где-то в  небольшой газете какого-то колхоза. Ты там затеряешься».

      Да, писать об удоях и урожаях совсем не входило в мои наполеоновские планы. Дав  крепче  октябрятского, пионерского и комсомольского слов вместе взятых,  что буду писать не только  статьи, утерев слезы, я  подала документы в училище №32 ( ныне колледж полиграфистов) на отделение « Продавец книг».

      Учеба мне мало нравилась. Зато нравилось быть старостой всея потока и культмассовым сектором. А еще нравилось писать и то, что я шла на красный диплом.

      И вот моя первая практика в магазине « Политкнига». Язык был подвешен хорошо, покупателей не боялась. А дальше отправили меня в первый раз одну  в универсам « Центральный» выполнять план продажи книг. Почти все книги я продала быстро, остались считанные экземпляры. В первый раз все прошло неплохо, а во второй раз вместе с проданными книгами принесла недостачу в 8 рублей. Действительно, людей было много. Продавать, следить за книгами, принимать деньги, общаться с покупателями одной было трудно и где-то я, возможно, обсчиталась.  Возместила своими деньгами. Красный диплом получен.  Статьи писались и дальше,  а мой путь лежал в  Минский институт культуры. В этот раз я перебрала  те два балла, которые « потеряла» на журфаке.

     Наверное, на втором курсе, я взяла и написала стихотворение « Гимн жизни». Не знаю, с чего бы это вдруг. Прочла своей сокурснице. Она мне в ответ идею: « Светка, у нас же есть проректор-поэт Легчилов. Покажи ему». Я, немного помявшись, согласилась, при условии, что она пойдет со мной за компанию.

      Так и было. Александр Кузьмич (царствие ему небесное), взял листок и  сказал придти потом. В нужное время я подошла.  Он сказал, что для начала неплохо, правда, надо  слегка пригладить и подсушить стихи, и продолжать в том же духе необходимо.

           Забегая далеко вперед, хочу сказать, что пусть Ее Величество Елизавета меня еще не пригласила в Букингемский дворец на файф о-клок ти,  но видела не одну пустыню с их изменяющимися оттенками,  побывала по следам своих  любимых древнегреческих мифов, поднималась в Метеоры, где монастыри находятся над обрывом  скал,  обозревала пирамиды в Гизе, а также во многих городах Израиля,  посетила Тадж Махал, розовый город Джайпур, место кремации Махатмы Ганди, город мертвых Фатехпур Сикри, Агра Форт в Индии,  а также  впитывала красоту Дрезденской галереи, бродила по замку Локит в Чехии, слушала орган в Вене и многое другое. То есть, хоть я не стала профессиональным журналистом-международником, но   все же  мечты сбывались. Если не  можешь полностью осуществить свою мечту, ИДИ С НЕЮ РЯДОМ или  ПОЗВОЛЬ ЕЙ ИДТИ РЯДОМ С ТОБОЮ! Но ни в коем случае, не надо от нее отказывайся.

    

 

     

  

 

Категория: ПРОЗА (рус.) | Добавил: ocharovanie (15.01.2017) | Автор: Светлана Чарная
Просмотров: 83 | Комментарии: 4 | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 4
avatar
0
1
В самом начале есть слова " Нередко влезала в такие дебри, что  потом  тяжело было вылезти."
Аж позавидовал. А я наоборот - не мог влезть smile  Наверное, потому стихи и пишу, что слов меньше надо biggrin 
Хороший рассказ! ok
avatar
2
Что-что, Женечка, а в дебри влезать я умею...Кстати, стихи тоже писать непросто...Спасибо тебе! biggrin
avatar
3
Хороший рассказ! В самом начале, правда, почему-то вспомнился анекдот про Вовочку, как он писал сочинение, где первое предложение было "Всадник сел на коня и поскакал", потом вся тетрадь была исписана "тык-дык, тык-дык, тык-дык..." , а в конце носледней страницы - "Всадник спрыгнул с коня". biggrin  Ну, а если серьёзно, то прочитал с интересом. Переживания молодости, которые казались в то время серьёзными, а теперь вспоминаются с иронией или даже с юмором, их описание и философское осмысление с таким правильным выводом в конце, что мечты всё-таки сбываются!
С уважением.
Сергей.
avatar
4
Сергей, спасибо за то что зашли ко мне на страницу, за оценку....Да, надо быть верным себе, никогда не изменять своей мечте. В выходные схожу к Вам...
inner"> avatar Профиль Выйти
  • Публиковать в социальной сети Анонимно Подписаться на комментарии к материалу
avatar